Последнее изменение: 12 мая, 2021 в 08:49 дп


Глава 21 Фемдом

Как пережил Алексей очередную встречу с Натальей я расскажу чуть позже, в этой же главе, а пока нам надо вернуться на 28 дней назад, к Сергею, оставленному под столом, с ногами Карины во рту.

После ухода Марины и Карины хорошо подвыпившая Наталья заметно подобрела и уже совсем не злилась на Сергея за то, что он хотел смыть нанесённый ему макияж. Вообще Наталья осталась очень довольна собой и тем, как прошел приём. Сергея она тоже похвалила и даже сделала комплимент его красоте.

Ближе к ночи она велела ему умыться и почистить зубы после ног Карины, вдобавок разрешила выпить две рюмки водки для дезинфекции ротовой полости. Стоит ли говорить, что её разрешение означало обязательное к исполнению указание.

После этих вечерних процедур Сергей был привлечен к куннилингусу. В этот раз Наталья не прессовала его лицо сидя на его голове, а гуманно дала ему возможность удовлетворять себя стоя на коленях перед её светлейший особой, развалившейся в кресле.

От прежней спокойной и ласковой Натальи почти ничего не осталось. Жизнь Сергея превратилась в рабское служение властной и резкой госпоже.  По несколько раз в день его рот цинично и несдержанно использовался для услаждения алчных женских гениталий. Со временем Сергей стал замечать некоторые признаки того, что сейчас это начнётся… Что его швырнут на кровать, вдавят в кресло или распластают на полу.

Часто этому предшествовало какое-то критическое замечание в его адрес. Иногда замечание сопровождалось ударами по голове или туловищу. Какой-нибудь надуманный повод для этого почти всегда означал скорое исполнение орально-вагинальной повинности.

За две- три минуты до насильственного сексуального акта Наталья затихала. Если она ругала Сергея за что то, то переставала шуметь и кричать, присаживалась на стул или опиралась на подоконник, задерживала на Сергее, появлявшийся у неё только в такие минуты, тяжёлый взгляд, потом молча подходила к нему и грубо и немногословно устраивала под себя. Научившись предугадывать эти моменты, Сергей сам стал заранее подстраиваться под Наталью. Он вставал перед ней на колени, обнимал её ноги и начинал целовать внутреннюю сторону её бедер, поднимаясь все выше пока не доходил до трусов. Обычно Наталья довольно благосклонно принимала его самоподношение.

— Ах ты подлиза, ползучая. — Говорила она, гладя его по голове и не сильно трепала за волосы.

В большинстве случаев, после секса Наталья пребывала в благодушном настроении и у Сергея появлялось время на то, чтобы прийти в себя.

По прошествии четырёх недель Наталья повезла Сергея в больницу для осмотра ноги. Осмотревший его врач отметил, что процесс заживления идёт хорошо, распорядился снять гипс и дал некоторые рекомендации, в том числе посоветовал Наталье побольше выгуливать Сергея на свежем воздухе.

К сожалению, не смотря на некоторые положительные моменты и старания Сергея всячески угождать своей хозяйке, лёд, покрывающий сердце Натальи с каждым днём, становился всё толще.

К концу четвертой недели их совместной жизни положение Сергея в доме стало невыносимым. Атмосфера царила гнетущая.

Когда Сергей в очередной раз стоял перед ней на коленях и от щиколоток до живота её не оставалось такого места, которое бы он не поцеловал по несколько раз, вместо того, чтобы сесть на его лицо, Наталья в него плюнула. С каким-то брезгливым недоумением она смотрела за тем, как дёргается склеенное её слюной веко Сергея. Потом она толкнула его ногой в лицо. Сергей упал на спину. С холодной отрешенностью Наталья давила его ступнями, плевала с высоты и растирала свои плевки ногами.

Она велела Сергею раздеться до гола и заставила его в таком виде ползать по всей квартире. Сама она подгоняла его пинками и оскорблениями.

Загнав его ногами на кухню, Наталья поставила перед ним на пол миску холодной овсяной каши. От побоев, унижений и усталости Сергей ели держался на четвереньках. Чувства его сильно притупилась. Аппетита не было уже много дней. Нагнувшись к миске, он набрал в рот каши, все жевал и жевал, но никак не мог проглотить ни одного глотка. Наталья кричала на него, её её широкие мясистые ступни со шлепками ударялись по его голому телу. Он валился и снова вставал на четвереньки, снова ртом опускался в миску, но каша вываливались обратно, и он снова её набирал.

Совсем озлившись, она занесла ногу, топнула по его затылку и вдавила его лицо в миску. Холодная склизкая овсянка залепила глаза и набилась в нос. Сергею уже было всё равно.

После этого она наконец отстала и послала его умываться в ванную. Он с трудом поднялся на ноги, пошатался как пьяный, натыкаясь на шкафчики и ушел туда, куда его отправили.

— С эти чучелом уже у самой голова не работает. Куда я этот нож дела? — Ворчала Наталья.

Избитая и распаренная голова Сергея тихо прислонилась к краю горячей ванны. Тонкий зазубренный нож для нарезки хлеба глухо ударился о дно.

Наталья хватилась Сергея только часа через полтора. За все время их медового месяца она впервые оставила его одного на такое долгое время. Сначала она звала его криками. Не увидев его и не услышав ответа, она выключила музыку, подошла к двери и прислушалась. Кроме журчания воды никаких звуков изнутри не доносилось.

— Серж, выходи. — Тревожно и настойчиво потребовала она. Крепкий её кулак нетерпеливо барабанил в дверь. — Серж! Ну че обиделся то, как сучка? — Наталья старалась держаться непринужденно, но в голосе её слышалось волнение.

— Серёга, блин! — Крикнула она и пнула дверь ногой. На пол посыпалась краска, дверь сдвинулась, но ещё держалась на согнутой щеколде.

Наталья приготовилась вышибить её плечом…

— Сейчас…

Затвор щёлкнул и дверь отворилась.

Молча, приоткрыв рот, она водила по нему горящими глазами.

Он еле стоял закутанный в её белый халат, бледный с ярким нездоровым румянцем на скулах. В руках он держал и прижимал к паху полотенце, в котором было что-то завернуто. В ванной за Сергеем Наталья увидела жуткую картину. Там повсюду были его волосы, смешанные с мыльной пеной. Эти волосы забились в сливное отверстие, и бегущая из крана вода не уходила, но и не переполняла ванную. Наталья ещё раз оглядела Сергея и поняла, что он сбрил все, абсолютно все волосы на своем теле. На голове волосы оставались не тронутыми.

Наталья хотела что-то сказать, но не успела. Глаза Сергея как-то поплыли, он сжал, находившееся в руках полотенце и сам поплыл в сторону.

Наталья успела схватить его, не дав ему удариться головой об раковину. Она легко закинула его на себя и уложила в расстеленную кровать, заправленную свежим бельём. Это было то самое серое с черным бельё, на котором они провели свою первую брачную ночь.

Сергей оставался в сознании, но голова его сильно кружилась.

Наталья села рядом с ним на кровать и нежно поцеловала его сначала в одну горячую скулу, потом в другую. Сергей улыбнулся, еле шевельнув посиневшими губами, но настоящая, исполненная любви и радости улыбка засветилась в его глазах. Поцелуи Натальи зажгли её, они его озарили.

На мгновение он как будто потерял, то, что так чутко и бережно держал в руках. Наталья помогла ему нащупать свёрнутое полотенце.

— Что там у тебя, дорогой? — Ласково и несколько виновато улыбаясь спросила она.

— Это тебе… — С детской любовью и каким-то безумием в глазах сказал Сергей.

Наталья всё не решалась развернуть свёрток. Какое-то непонятное предчувствие мешало ей это сделать.

— Возьми прошу тебя. — Странно улыбаясь, тихо просил Сергей, а глаза его всё светились неисчерпаемой бескорыстной преданностью.

Наталья не решительно дотронулась до краешка махровой материи. Она медленно развернула полотенце и замерла, как вкопанная…

В полотенце был завернут длинный очищенный от кожицы огурец.

— Что это, Серёж? Зачем это? — Заговорила она после небольшой растерянной паузы.

— Возьми меня им. Я хочу, чтобы ты любила меня так, как ты хочешь… Я говорю это не потому, что боюсь. Я сам этого хочу. Я люблю тебя. И.… я хочу тебя! — Тихим слабым голосом, но торопливо и страстно признавался Сергей.

— Дорогой мой, Сержик, любимый! — вспыхнула Наталья. Тая и возбуждаясь она набросилась на него с поцелуями. Сергей прерывисто всхлипывал от переполнявших его эмоций и от веса своей ненаглядной супруги. Наталья в порыве высших чувств душила его своими поцелуями. Сергей блаженно постанывал. А ведь он уже забыл, когда в последний раз её губы прикасались к его члену.

Наталья снова склонилась над лицом Сергея.

— Серёж, не обижайся на меня. — глядя на него просящим взглядом ласково заговорила Наталья. — Я просто ещё не привыкла… Дай мне время пожалуйста. У нас всё так резко изменилось… У меня это не каждый день будет… Я научусь себя контролировать. Обязательно! Ты мне веришь, Серёж? Ты мне веришь? — С жаром выпытывала Наталья.

— Конечно я тебе верю. Не волнуйся ни о чем. Я всегда буду любить тебя в любом виде.

— И с членом?

— И с членом.

— И без?

— И без.

— Сережа, ты только мой и больше ни чей! Ты знаешь это?

— Да знаю.

— Ты только мой?

— Только твой.

— Подожди минутку.

Наталья пошуршала в сторонке и вернулась с наполненным шприцем в руках.

— Ты мне огурец, а это от меня тебе подарок!

— Что это? — Без всяких опасений спросил Сергей.

— Это твой диазепам! Я в больнице, где тебя после аварии собирали выпросила. А ещё у меня рецептик есть. Привет от Инессы Рудольфовны!

— Спасибо, Наталья Андреевна. —  Растроганно умилялся Сергей.

— Так вот я и говорю, — ворковала Наталья, всаживая иглу в ягодицу, — у меня это не каждый день будет, а только один раз в месяц. Как бы, как месячные, только один день. Ровно сутки с ноля часов до ноля. И детей я не могу рожать. — Вздохнула она с грустной улыбкой. — Вот сегодня как раз и есть тот день. — Наталья поднялась и взялась за края футболки. — Хочешь его увидеть?

Сергей любовался лицом своей супруги

— Да. — Тепло согласился он.

— Не испугаешься? Точно? — Игриво прикусила губу Наталья.

— Точно.

— Тогда смотри.

Наталья подняла футболку и привстала коленом на кровать. Над лицом у Сергея повис могучий эталонный фаллос.

— Дай мне его. — Еле слышно произнес он.

Наталья провела членом по его губам. Сергей прикрыл глаза и приоткрыл рот.

Удовлетворять Наталью ртом в таком образе оказалось не так уж трудно. Правда с непривычки сводило челюсть и было неприятно, когда, забываясь она толкала его прямо в горло.

Но всё это были такие пустяки по сравнению с возможностью видеть счастливую улыбку на лице любимого человека.

У Сергея ели хватило сил на то, чтобы перевернуться на живот и встать, прогнув спину. Все остальное, как обычно она делала сама. Наслаждаясь каждой секундой, Наталья вошла в податливо расставленную перед ней попку мужа. Он совсем немного поохал, но преданность сексуальным интересам Натальи была превыше всего. Пусть не в этот раз, но со временем он обязательно научится получать от этого удовольствие. А пока его удовольствием будет осознание собственной желанности.

Лекарство очень помогло. Пока Наталья делала свое дело Сергей пребывал в приятной полудрёме. Он радовался тому, что так кстати побрил свои ноги и теперь благодаря этому чувствовал себя не какой ни будь неухоженной шалавой, а приятной красивой девушкой, способной вызвать желание у любимой женщины и доставить ей удовольствие.

Сергей уснул в тот момент, когда головка пениса Натальи проходила через сфинктер его ануса. В последний раз так спокойно и сладко он спал в далёком детстве, у бабушки в деревне после того, как набегался с деревенскими ребятами по осиновой рощице. Ему снились огромные жёлтые подсолнухи с крупными пыльными семечками, белые жирные гуси с оранжевыми носами, заезженная телега из серых гладких жердей и тихий ручеёк в каменистом овраге. Вот ласточка, высунув раздвоенный хвост из гнезда, слепленного под козырьком крыши, уронила ему помёт за шиворот. А бабушка смеется белесыми глазами: «Насерили на Серика, счастливым будешь».

Через полчаса после того, как Сергей уснул, к Наталье снова подступило сладострастное щемление. Она откинула с него одеяло. Бритые ляжки и расслабленные ягодицы так и настаивали на том, чтобы их трахнули ещё раз. Сергей беззаботно спал, заливая слюной подушку. Она решила его не будить.

«Пусть отдохнёт горемыка, завтра ещё целый день есть.» Тихо похлюпав над ним какое-то время Наталья кончила, расплескав семя по его спине и заботливо укрыла его одеялом.

Начинало светать. Не зная куда себя деть, Наталья вышла на улицу. Толи по наитию, толи по старой памяти она направилась к месту, неподалеку от которого находилось знакомое заведение. Член под пуховиком, как глупая собака рвался и тянул поводок ко всем подряд, к девушкам и к молодым людям.

Пройдя немного по парковой площади, Наталья увидела его. Как будто какой-то внутренний навигатор привел её на это место. «На ловца и зверь бежит».

Сдерживая себя, чтобы не зажать его прямо на улице, Наталья подошла к Алексею.

— Ничего мне отдать не хочешь?

Что было потом мы знаем до того момента, как член Натальи оказался перед носом у Алексея.

Алексей так боялся снова увидеть вагину Натальи, что когда он увидел её член, то решил, что на почве его страха у него случилась галлюцинация.

Он зажмурил глаза, высунул язык и трясясь как осиновый лист, подался вперёд. Подался вперёд и тут же его правый глаз упёрся в твердеющий член Натальи, твердеющий на глазах, если так можно выразиться. Алексей приоткрыл левый глаз и смутно увидел картину, которую его мозг обработать был не в состоянии. Он попятился назад, его рот открылся чтобы закричать, но выкрикнуть он не смог. Его охватил какой-то нервный спазм. Он сидел с открытым ртом и не мог дышать. Вдох его прерывался, не успев начаться. Алексей был похож на кота, пытающегося изрыгнуть застрявшую косточку.

— Уф, только этого мне сейчас не хватало. — Наталья цокнула языком.

Раскидистая пощёчина вернула Алексею способность дышать. Задышав, он тут же сбивчиво и нервозно затараторил.

— Извините пожалуйста, меня Алексей зовут, мне нельзя это, я мальчик на самом деле. Я мужского пола так то, а у меня кстати тоже член есть. Может быть не такой большой как у вас, но все-таки есть, вот минутку я сейчас покажу.

Алексей потянулся к ширинке, видимо намереваясь представить свои аргументы, но другая пощёчина перевела его в состояние безмолвной прострации.

— Представляться было лишним, но раз уж сказал… Ладно, Лёша, сейчас мне будет очень приятно. И раз уж ты мальчик, давай не будем ломаться, как девочка. Ротик открываем. Вот так пошел, пошел… Вот ты ж умница. Можешь ведь когда захочешь. Да, очень приятно, очень приятно познакомиться — Оттягивая слоги приговаривала Наталья.

Всё, что происходило с ним в эти моменты Алексей воспринял, как глубокую личную трагедию. Член Натальи явился для него карой небесной, возданной за какие-то, самому пока ещё не ясные, грехи его. И не ясность в осознании постыдных деяний своих, никак не умоляла, а наоборот только преумножала степень вины его — так рассуждал Алексей в те минуты, если считать рассуждениями ураган безумных мыслей, круживших у него в голове. За четыре минуты мыслей этих накружило столько, что не зрелый ещё ум его справиться с ними был не в состоянии.

От ужаса и невозможности постичь происходящее Алексей стал каким-то лихорадочно расторопным. Он очень старался все сделать правильно. Старался исправиться, заслужить искупление. Старался так, как никто никогда не старался для него. Возможно даже слишком старался, так что Наталье пришлось один раз осадить его.

Доведя себя до религиозного экстаза, с исступленым ликованием он встретил брызгавшие ему в рот горячие струи, он отчаянно подставлял лицо под остатки изливаемой Натальей спермы.

Сбросив с себя напряжение, она подошла к окну и долго стояла так возле него. С тихой радостью она глядела на падающие снежинки и думала о разных приятных пустяках.

Алексей дополз до края кровати, уперся лбом в стену и замер там в мертвой неподвижности.

Оставшись без собеседника, Наталья заскучала: что-то напевала и беззаботно болталась в крутящемся кресле; между делом полистала комикс про Бэтмена и немножко навела порядок на письменном столе.

Через полчаса зов природы снова подстегнул её. Она за ноги оттащила Алексея от стены, с толком, с чувством, с расстановкой устроила его перед собой и зашла в него сзади.

Лежа у стенки, Алексей почему-то так и подумал, что сейчас это произойдет, но в тоже время ему казалось, что для него это слишком, что он не вынесет этого. Теперь же он сам корил себя за малодушие, не позволяющее ему с достоинством выдержать, ниспосланные небом испытания.

Малодушие его (как он сам полагал) проявлялось в том, что он боялся не пережить Наталью с её членом у себя в заднице. Наталья только что вошла в него до конца и даже ещё не начала фрикции, а он уже сдался и подумал, что умирает.

А между тем его Афродита была настроена очень даже позитивно и доброжелательно. В конце она сделала ему комплимент: похвалила узость его анального прохода и отметила, что постельное бельё очень вкусно пахнет. Алексей правда не смог сказать, что за кондиционер использует его мама. Он вообще уже ничего не мог сказать и не говорил.

Поэтому Наталья сама пошла узнавать секреты хорошей хозяйки.
Не смогла она устоять и перед холодильником. Борщ, голубцы, салат с креветками оказались просто обьедение. Наталья никогда не жаловалась на аппетит и теперь он был просто зверский.

Хорошенько подчистив запасы еды она добралась до буфета в котором плотно теснились красивые бутылки с алкоголем. Выбор пал на хрустальный графин с напитком коньячного цвета. Коньяком, причем превосходнейшим, этот напиток и оказался.

Где там Алеша, милый мой дружочек? Где мой спрятался? Не хочет с тетей Наташей общаться. Вот я тебя сейчас лежебоку такого заобнимаю. Вот сейчас попку чью-то надеру. — В самом наиприятнейшем расположении духа разливалась нежностями Наталья.

Если первый анальный акт заставил Алексея испугаться смерти, то второй заставил его молить о ней.

Сытая пьяная баба весом более ста килограмм никак не могла кончить и особо никуда не торопилась.

Исступленно отрешенное лежание Алексея способствовало тому, что Наталья стала воспринимать его ни как живой организм, а как какую-то сломанную плюшевую игрушку, которая иногда странно пищит при надавливании.
Но всё хорошее когда нибудь заканчивается… И потом начинается заново. В этот раз Наталья вспомнила о Сергее и оттолкнувшись от бесчувственно лежащего тела, заторопилась к любимому человеку.


Поделиться
  •  
  •  
  •  
Страницы ( 11 из 15 ): « Предыдущая1 ... 910 11 1213 ... 15Следующая »