Последнее изменение: 12 мая, 2021 в 08:49 дп


Глава 13 Я о тебе позабочусь

Елизавета выдала Сергею дежурные костыли и проводила в процедурную, а Наталья по просьбе профессора задержалась на пару минут в его кабинете. Она и сама собиралась попросить его уделить ей несколько минут тет-а-тет, но Белявский уже взял слово:

— Чем раньше вы обратитесь в наркологию по месту жительства, тем лучше. Вечером приступ может повториться, поэтому показаться врачу вам следует сегодня же.

— Доктор, а я как раз хотела попросить вас об одной услуге, — лучезарно улыбаясь защебетала Наталья, — может у вас есть хороший знакомый врач по этому профилю, психиатр или психотерапевт желательно. Сережа он ведь не алкаш и не наркоман какой-нибудь. Бывает, конечно, иногда, пьем, курим, но проблем у нас с этим никогда не было. И на учет нам вставать совсем не надо бы. У него работа хорошая, он специалистом по продажам в дилерском центре БМВ работает. Сейчас вот в отпуске на целый месяц, это только из-за свадьбы столько дали, а так дольше, чем на неделю и не отпускают его, ценный сотрудник. Очень буду вам благодарна, если вы меня своему знакомому доктору отрекомендуете, а мы бы уж там в частном порядке в самом наилучшем виде лечение бы устроили. Ой, это, кажется, ваше, откуда они у меня в папке взялись? – Наталья извлекла из папки со свидетельством о браке пятитысячную купюру и ткнула её под какой-то лист, лежащий перед профессором, таким образом, что уголок купюры остался торчать из-под листа. Профессор поправил документы и уголок купюры исчез под бумагами.

Елизавета лично проводила Сергея с Натальей до такси, на котором Наталья приехала из центра и которое ожидало их для поездки в обратную сторону.

Получивший назначенный доктором препарат Сергей пребывал в самом благоприятнейшем расположении духа. Все терзавшие его неприятности, случившиеся с ним за последние сутки, казались все менее значительными с каждой минутой действия препарата. Лекарство ещё не подействовало в полной мере, а Сергей уже невольно улыбался, вспоминая, как висел на ремне безопасности в перевернутой машине и никак не мог отстегнуться. Особенно тепло на душе становилось от вида снега в полях, ставшего ослепительно белым под столбом солнечного света, пробившимся через хмурые облака. Подсыхающий гипс на его левой ноге тоже белел, становясь всё более похожим на чистый снег.

Наталья сидела слева от него широко раздвинув бедра и высоко выпрямив спину. Её жесткое толстое колено теснило его загипсованную ногу. Он пробовал выпрямиться и сесть выше, но Наталья оставалась выше его на пол головы. В конце концов Сергей оставил эти нелепые попытки поравняться с ней, осел глубоко вниз и продолжил предаваться приятному созерцанию дорожного пейзажа. Говорить с ней он не то, чтобы не хотел, он понятия не имел о чём с ней сейчас можно говорить и вообще не совсем понимал кто она. Кроме того, тут был ещё один тревожный момент думать о котором в настоящую минуту Сергею не хотелось – Сергей не вполне был уверен в самом себе, в своей адекватности восприятия происходящего. В настоящий момент гораздо спокойнее ему было с мыслями о том, что он в надежных руках. Если принять реальность, в которой Наталья лучше разбирается и знает, что делать, то от него требуется лишь следовать её указаниям, выполнять её требования. И тогда всё может оказаться гораздо проще, чем кажется, как например в случае с этими провинциальными врачами и полицейскими. Ответственность за все эти вопросы с правами, разбитой машиной, находящейся на штрафстоянке, выбором вида лечения – в стационаре или амбулаторно, поиском места для ночлега разом взяла на себя Наталья и судя по её непоколебимой уверенности справляется она с этим без всяких усилий.

Когда они уже подъезжали к городу и были неподалеку от той самой стелы, на которой висел мертвец, Сергей даже подумал, что не было бы ничего страшного в том, что Наталья имела бы иногда его своим здоровенным членом, но только, при том условии, что ему будут давать перед этим то самое лекарство, …зепам какой-то, — вспоминал название Сергей. На момент этих смелых мыслей, внезапно посетивших Сергея, действие препарата дошло до пика своей активности.

— Скоро дома будем. – Впервые за время пути заговорила Наталья. – Соскучился по нашей кровати?

Наталья погладила пальцами шею и затылок Сергея, сгребла его кучерявые волосы и покачала его голову. Сергей немного напрягся, задумавшись о том, кроется ли за этим жестом что-то нежелательное для него или это нормальное поведение новой личности, обнаружившейся внутри Натальи. Он положил руку на колено Натальи, надавившее на его травмированную ногу сильнее, когда она обратилась к нему и взяла его за волосы. Положив руку на её колено, он очень осторожно попытался отстраниться от него опасаясь за свой перелом, но мощная нога Натальи не сдвинулась ни на миллиметр.

— Не волнуйся малыш, мы тебя вылечим. – Сказала Наталья со сдержанной улыбкой, нисколько не подвинувшись при этом. – Я о тебе позабочусь. Теперь я о тебе всегда буду заботиться. Кому как ни мне, твоей жене это следует делать.

Тон Натальи показался Сергею толи насмешливым, толи механическим. Впрочем, он пока не чувствовал полного права требовать от неё более сердечного обращения с ним, но очень бы этого хотел сейчас.

Водитель, немногословный малый лет 20, поблагодарил за расчет с чаевыми и предложил помочь довести Сергея до квартиры, но Наталья заверила его, что они справятся сами. Опиравшийся одной рукой на плечо Натальи, а другой рукой, державшийся за перила Сергей, еле успевал прыгать на одной ноге, пока его супруга легко поднималась с ним на пятый этаж.

Тяжело дыша, Сергей долго возился с единственным ботинком, который нужно было снять. Только сейчас он понял, что второй ботинок остался где-то в больнице, наверное, вместе с одной штаниной, отрезанной выше колена от его не самых дешевых джинсов.

Кровать, на которой Сергей недавно, как ему казалось, был изнасилован оставалась всё в том же расправленном разбросанном виде, в котором он её видел, покидая квартиру. Увидев это постельное бельё и подушку в которую он выл и кричал, когда Наталья трахала его в зад Сергей снова ощутил всю горечь позора и стыд беспомощного состояния перед насильником бессовестно использующим его тело для удовлетворения своих грязных потребностей. И всё становилось ещё сложнее и нелепее от того, что этим насильником оказалась его собственная жена, которая теперь считает его своей собственностью по праву брака и в пассивной роли его не видит ничего гадкого, а  если и видит, то ещё хуже: стало быть она понимает каково ему, но ей на это наплевать, а может даже получает удовольствие от того, что обладает силой подвергать его такой боли и унижениям. И теперь намерена делать это регулярно и помногу, так как относит его страдания к его обязанности по исполнению супружеского долга.

Сергею показалось, что от этих мыслей он сейчас снова впадет в ярость, сорвется и устроит что-то скандальное и может даже непоправимое, хотя что ещё могло быть хуже… Но Сергей вдруг понял, что вместо праведного гнева, его начинает потряхивать от страха, от страха перед Натальей. Объяснить себе природу этого страха он мог бы тем, что она – это теперь не она, но как с этим страхом бороться он не имел понятия. Сергей попытался успокоить себя тем, что в кабинете заведующего отделением у Натальи не было члена и что возможно вся эта история с изнасилованием – это действительно какая-та игра его больного разума, на что намекал профессор. Но с первых секунд как он увидел её сегодня в больнице и до настоящего момента Сергей ясно осознавал, что Наталья дьявольски сильна и не только физически, она может подчинить своей воле любого, с кем входит в контакт. Вопрос был только в том, осознает она сама эту силу или нет. Он был уверен и в том, что она стала выше и крупнее, не так как в том кошмарном сне, но достаточно заметно для него, для Сергея. Он украдкой посматривал на неё в эти минуты и видел, как на ней натянута одежда, сидевшая раньше свободно. А её обнаженные в кабинете у врача бедра были покрыты атлетическими мышцами. Это могло не вызвать большего удивления у посторонних, но Сергей, как никто другой знал, что ещё вчера таких мышц у неё не было.

Думая о её члене, Сергей повнимательнее осмотрел кровать и сразу увидел характерные засохшие пятна. Они были и на простыне, и на одеяле. На одеяле – на том самом месте, которым Сергей стирал с себя выделения, излитые Натальей после того, как она испытала второй оргазм с его ногой.

Осматривая постель, Сергей надеялся не найти там пятен и ему пусть ненамного, но стало бы легче от того, что член, а стало быть, и связанные с ним унижения ему привиделись. Теперь выясняется, что это всё же не плод его воображения, но что же тогда? Где был её член, когда она устроила презентацию своей вагины в больнице?

Вопросы, на которые не было ответа пугали. Наталья, расхаживающая по квартире с видом дикой кошки, внушала животный ужас.

— Препарат, который так замечательно действовал по дороге сюда, ввели ему не более, чем два часа назад, скорее всего полтора часа назад. – Рассуждал Сергей. – Почему его действие так резко прекратилось, прекратилось, как только они вошли в квартиру? Врач сказал, что приступ может повториться вечером, но сейчас три часа дня и я чувствую себя так, будто меня бросили в клетку ко львице, а я сижу и жду, когда она заметит меня и потом растерзает. Нет причин для такого дикого ужаса и не может это вещество так быстро закончить своё действие. Не может…, но только в том случае, если речь идёт о психически здоровом человеке, пусть даже относительно психически здоровом человеке. Я болен? Я схожу с ума? Ответ «да», если только…, если только это не Наталья внушает мне этот животный ужас. Зачем? Мстит за то, что я оттолкнул её? За то, что пнул и переступил через неё, прогонял её из дома? Но на что она рассчитывала, входя в меня своим чудовищным членом, трахая меня, как маленькую шлюшку, а потом рисуя мне «радужные» перспективы моей сексуальной жизни с ней? О если бы была такая возможность, как бы я хотел сейчас вернуть вчерашний вечер, я бы разрешил ей делать с собой всё что угодно, лишь бы она была счастлива, лишь бы она смотрела на меня с той безграничной любовью и душила меня в своих объятиях. Ещё не поздно всё исправить. Сейчас я упаду перед ней на колени, буду целовать ей ноги, буду просить прощения. Невозможно жить в таком страхе. Она сейчас очень злится. Да, точно, это началось… этот страх начался не в квартире, он начался тогда, когда она заговорила со мной в машине, взяла меня за волосы. Черт знает, о чем она думала до этого, но видно в тот момент она что-то решила. Вот только, кажется, меня парализовало от этого ужаса. Всё что я могу сейчас это сидеть в кресле укрывшись подушками и стучать зубами. Каким нужно быть идиотом, чтобы бросаться на колени перед львицей, это только ускорит мои физические мучения. О нет, она идёт ко мне с ножом…

Держа в руках самый большой и острый нож, который Сергей сам тщательно натачивал и использовал только для разделки сырого мяса, Наталья подошла к креслу, в котором трясясь от безотчетного суеверного ужаса сжимался в комок Сергей.

— Вытяни ногу. – Снисходительно бросила она ему и не дожидаясь действия запустила холодное лезвие под его отрезанную штанину.

Острый, как скальпель кончик ножа упёрся ему в пах, в линию соединения бедра с туловищем.

— Не надо, прошу! – Прохрипел не человеческим голосом Сергей и подался вперед, вытянув руки.

— Блядь, сиди ровно, придурок! Проткну тебя сейчас! – Раздраженно рявкнула Наталья и ладонью свободной руки двинула Сергея по носу.

Сергей отлетел обратно на спинку кресла, закрыл лицо руками и исступленно зарыдал:

— Ой, не надо, пожалуйста! Только не там, только не там, пожалуйста, Наташа не надо, я…я…

Сергей не договорил. Треск вспоротой ткани освободил его от джинсов, которые по-другому ему было не снять из-за наложенного гипса. Капелька крови выступила из того места, куда уперся кончик ножа. Ещё двумя взмахами лезвия Наталья разрезала трусы Сергея.

— Ложись на кровать. Угораздило же меня за такого фрика замуж выйти.


Поделиться
  •  
  •  
  •  
Страницы ( 3 из 15 ): « Предыдущая12 3 45 ... 15Следующая »